На поддержку реформирования курортно-туристической сферы Крыма в течение 3 лет (с 2012 по 2014 гг.) Европейский Союз  выделят 5 млн. евро.  Из них 3,5 млн. евро потратят на внедрение мероприятий проекта. А оставшиеся заграничные деньги пойдут на покупку оборудования по его реализации. Об этом официально объявили 2 марта на XXI Международной туристической ярмарке «Крым. Курорты. Туризм–2012», когда эксперты ЕС презентовали проект «Поддержки развития туризма в Автономной Республике Крым». Тендер на внедрение проекта выиграл консорциум международных консалтинговых компаний GDSI LTD из Ирландии, Италии и Нидерландов.  Почему Евросоюз впервые за 20 лет независимости Украины расщедрился на такие большие для Крыма деньги, на что конкретно они пойдут - об этом Курортно-информационному центру Крыма рассказал  1-й советник представительства ЕС в Украине Леон Лора Хосе Роман.

Вице-премьер-министр – Министр социальной политики Украины, заместитель Председателя Партии регионов  Сергей Тигипко в интервью «Украинской правде» рассказал о том, какие задачи  он ставит для себя в Партии регионов и Правительстве.

- Сергей Леонидович, один вопрос мы хотели задать еще когда вы только вошли в правительство Николая Азарова. На прошлых выборах президента вы назвали себя "новым кандидатом" и боролись за голоса Виктора Януковича. Вам поверили. Но после выборов все равно оказались в Партии регионов. Вы не считаете, что предали людей, которые за вас голосовали?

- Ожидаемый вопрос. Думаю, что за меня голосовали люди, которые разобрались в моих идеях и лозунгах. Основная моя идея состояла в реформах и модернизации страны. Я писал об этом книжку, говорил, что есть непопулярные вещи, которые надо делать. А когда выборы прошли, мне предложили: "Вот вы говорили о реформах, придите и попробуйте их сделать". Я решил воспользоваться возможностью.

- Но перед вторым туром вам то же самое предлагала Юлия Тимошенко?

- Да, тогда были разные предложения. Но в этом случае мне нужно было вмешаться в борьбу двух кандидатов, поддержать одного из них.

- То есть идеологические различия между Януковичем и Тимошенко вас не волнуют? И если бы президент Тимошенко предложила вам то же самое, что и Янукович, вы бы вошли в ее правительство?

- Вполне возможно, если бы она сказала: "Я буду делать эти реформы, я буду предана этим реформам" - и я увидел бы план этих реформ. И самое главное, если бы ей удалось консолидировать власть. Без этого проводить модернизацию страны невозможно.

Да, я вижу различия между двумя этими личностями. Но надо говорить не о них, а о партиях. Если мы говорим о Партии регионов, то в ней есть более консервативное крыло и более либеральное. Тут большую роль играют возрастные рамки. Я не говорю о консерватизме как о плохой черте. Она часто бывает очень полезна. Но я себя вижу в той части партии, которая хочет реформ, изменений и модернизации.

- Кто был инициатором переговоров с вами по поводу перехода в Партию регионов?

- Мы говорили об этом с Президентом достаточно давно, после того, как я пришел в Правительство. В 2010-м точно говорили уже на эту тему - о перспективах, куда двигаться дальше...

- После съезда Партии регионов Николай Азаров сказал, что он не видит в вас конкурента. А уже через пять минут вы сказали, что хотите стать лидером этой партии. Как можно совместить эти два взгляда?

- Политики должны рассчитывать на какую-то перспективу. Обязательно. Мы же не вечно будем работать.

- Вы сейчас намекаете Николаю Яновичу, что ему недолго осталось работать лидером партии или Главой Правительства?

- Нет, я имею в виду, что мне еще долго работать и в партии, и в Правительстве.

- Кстати, вам не было стыдно за Премьер-министра из-за его перепалки с журналистами во время пресс-конференции после съезда Партии регионов?

- Я не думаю, что за него должно быть стыдно. У меня есть свое к этому отношение. Я считаю, что журналисты должны быть жесткими. Если они будут обращать внимание на реакцию политиков, это будет неправильно. Я только хотел бы видеть больше конструктива, такта. Мне не нравится, когда выдергивается что-то из контекста. Вот этим наша журналистика грешит.

- Вы готовы к тому, что Партия регионов использует вас как таран в социальных реформах? И в какой-то момент вас со всем негативом просто уберет с арены?

- Абсолютно готов.

- То есть, вы готовы сжечь свой рейтинг?

- Я это делаю. За два года во власти мой рейтинг упал примерно на 10%. Сейчас он составляет где-то 3,5%-4%. Конечно, хочется, чтобы все шло по нарастающей. Но я уже бывал в ситуации, когда нужно было слушать общественное мнение, осуждение окружающих, но принимать нужные, хотя и тяжелые решения.

- Вы для себя рассчитывали, сколько составляет цикл реабилитации политика после такого падения рейтинга? К 2015 году успеет?

- Можно и быстрее.

- Но для этого нужно перейти в оппозицию!

- Да, совершенно верно. Это самый легкий путь. У нас многие очень на это идут. Но мне это не интересно. Интересней и почетней заработать уважение за счет конструктивной работы.

- Очевидно, вы можете стать кандидатом в президенты в 2015. Скажите, вы давали какие-либо гарантии Виктору Януковичу, что не будете конкурировать с ним?

- У нас с ним не было такого разговора. Если на все это обращать внимание и жить этим, то до работы ты не доберешься. Ты начинаешь все учитывать, каждый шаг согласовывать, смотреть "А как это выплывет, а какая тут реакция, что журналисты скажут, каким будет общественное мнение, а что президент, а что премьер?" И, в конце концов, дело отходит на второй план, и ты занимаешься конъюнктурщиной. Надо делать дело, а время все расставит по своим местам.

КОРРУПЦИЯ - ЭТО НАША СУПЕР-ОГРОМНАЯ ПРОБЛЕМА

- Скажите, есть в стране хоть одна социальная группа, которая довольна вашими реформами?

- Я думаю, что много людей, которые относятся к категории инвалидов войны, будут довольны. Потому что с начала года мы в среднем подняли им выплаты почти на 37%. Это мини-реформа, которая нам удалась.

Мы приняли закон, по которому не будет никаких тендеров на коляски и другие средства для инвалидов. Раньше на этом кто-то мог заработать, а теперь - нет. Сейчас инвалид получит сертификат, пойдет, выберет себе коляску соответствующего типа, подгонит себе под размер, и мы ему по сертификату ее оплатим.

Тоже же самое мы хотим сделать по путевкам. Эти люди, инвалиды войны, будут довольны. Потому что у них появилось право выбора. Думаю, будет удовлетворена и большая часть инвалидов-чернобыльцев, инвалидов, получивших травмы на производстве. Но в целом ожидания людей, конечно, намного больше, чем те результаты, которые мы пока имеем.

- Скажите, чего вы вообще хотите? В конце политического пути – к чему вы стремитесь?

- Я в конечном итоге хочу изменить страну. Хочу, чтобы она стала конкурентоспособной.

- Но как можно этого добиться в команде, за период правления которой Украина скатилась до исторического минимума по уровню коррупции?

- Я считаю, что это наша супер-огромная проблема. Это можно изменить только резкими кадровыми решениями и жесткостью по отношению к "своим".

С другой стороны, все говорят "коррупция, коррупция". Но за два года социальные стандарты росли намного быстрее, чем при прошлом правительстве, в 2008-2009 годах.

- Но вы как бизнесмен знаете, что в 2008-2009 был кризис...

- Да, кризис был. Но я знаю, как его пережила Польша – плюс 1,6% рост ВВП в 2009 году! И я знаю, почему у нас было минус 14,8%. Потому что не было никакой вертикали власти. Мы не приняли никакой антикризисной программы. Президент, премьер-министр и Верховный Совет были как лебедь, рак и щука. А сегодня есть вертикаль, которая позволяет принимать и воплощать решения. Сегодня мы имеем систему власти, которая работает.

- Но есть и обратная сторона этой вертикали. Нам ежедневно рассказывают, как эта самая вертикаль крышует отбор бизнеса, рейдерство… Вертикаль позволила создать единое окно, куда нужно занести.

- Значит, надо менять людей и подходы. Те же Эстония и Грузия через это уже прошли. Это проблема политиков, которые работают в определенных направлениях. О себе я могу откровенно сказать – мне никто не мешает проводить реформы в своем секторе.

- Давайте конкретнее. Как вы объясните избирателю, что ему нужно урезать социальные выплаты, если в этой же стране строят вертолетные площадки для Президента, чтобы ему было комфортно возложить цветы к памятнику Шевченко?

- Назовите мне, пожалуйста, хотя бы одного президента в Европейском Союзе, который не имеет своего президентского самолета, вертолета, резиденции.

- Президент Финляндии летает рейсовым самолетом. Финляндия – на второй-третьей позиции по уровню жизни в Европе.

- Я очень рад, если в Финляндии это уже есть. Хотя во многих других странах президенты летают на государственных самолетах и вертолетах. Тут вопрос не только экономии средств, но и прагматизма. (Тигипко идет к рабочему столу и берет справку) Расходы на Администрацию Президента сегодня составляют 0,035% ВВП, а в 2008 были 0,042%, на Кабинет Министров в 2012 году – 0,017%, а в 2008 году – 0,041%.

Доля расходов на власть в ВВП снижается, и это хорошо. Их надо сокращать дальше. Но намного важнее эффективность работы главы государства. При этом, конечно, нужно соблюдать разумность в расходах.

А в общении с избирателем я возьму цифры и покажу, какая была минимальная и средняя пенсия или зарплата. Покажу, какими стали эти показатели, сколько стоило мясо, сколько стоило молоко. И покажу, сколько тратили на парламент, на Президента и на Кабинет министров в 2008 году и в 2012 году.

- Вы указываете на рост пенсии и минимальной зарплаты. Но вы прекрасно знаете, что на эти деньги физически прожить невозможно. А Президента и власть в целом получают неадекватный прирост на свое содержание. Это справедливо?

- Мне трудно говорить глобально. Я знаю, что у меня в министерстве аппарат сокращен на треть. И при этом я еще в министерстве держу 60 вакансий. Потому что я вижу, что мы справляемся, и за счет этих вакансий я выдаю еще и премии.

Пусть каждый министр делает реформы в своем секторе, пусть сокращает. (Тигипко смотрит в справку) В 2008 году Кабмин стоил налогоплательщикам 389 миллионов – то есть 0,041% ВВП. А сейчас 258 миллионов – это 0,017% ВВП. У нас в министерстве было 7 машин в аренде, стало 5. Все они старые

Но не в этом проблема. Проблема в том, что люди не видят искренности власти в этих усилиях. Они простят и "Мерседес" и многое, если увидят реальные действия. И это наша вина, политиков.

Я НАЧИНАЛ С НУЛЯ, С АСФАЛЬТА, С БЕЗРАБОТНОГО

- Вы все время доказываете, что жизнь людей улучшается. Может, вы просто не чувствуете эту жизнь? Вы же не ходите в магазин, не дышите вместе с людьми общим воздухом. Вы проснулись в особняке в Безрадычах, сели в комфортный автомобиль, приехали в Кабмин…

- Это не так. Я знаю цены в магазинах: свинина стоит 50 гривен, литр молока – 7 гривен, десяток яиц – 9,5 гривен, курица – 22 гривны…. А насчет остального... Я не могу с утра работать в забое, а после обеда - в Кабмине?! И я не считаю, что доярка может руководить государством.

- Нет, но вы ведь позиционируете себя как лейборист, а в реальности вы не лейборист, а олигарх…

- Если рассуждать так, то в США кандидату в президенты от республиканцев тоже нет смысла идти на выборы! Но там прагматичное общество, они говорят: "Успешный человек, достойный кандидат". Я на эти вещи уже давно не обращаю внимания. Я уже видел самых бедных политиков, которые декларируют 2-комнатные квартиры, без машин и домов…

- Вам проще говорить, потому что вы продали ТАС-Коммерцбанк, и у вас всегда есть чем прикрыть свои расходы. А как оградить от коррупции министра с его уровнем зарплаты?

- У министра заработная плата порядка 20 тысяч гривен. Не нравится? Иди в бизнес, заработай и потом иди в политику. А вы что рекомендуете? Как же бедной стране дать ему большую заработную плату?

- При этом вы призываете людей экономить, но сами свой ТАС-Коммерцбанк продали через офшорную фирму на Кипре и сэкономили на налогах!

- Я продал банк по абсолютно легальной схеме. Даже если кто-то продает компании через офшорные зоны, он должен получать лицензию Национального банка, разрешение МВД, СБУ. Это абсолютно в рамках законодательства Украины. И никакая западная компания не заключит с вами сделку, если законодательство не соблюдено.

- Вопрос о морали. Сколько налогов вы заплатили за продажу банка?

- Мои компании работают легально и платят очень большие суммы налогов. Когда у моих оппонентов нет аргументов в политической дискуссии о том, что надо стране, они переводят разговор на бизнес. Я тоже могу поднять некоторые бизнес-истории лидеров оппозиции, но тогда все превратится в шоу. Весело, но неэффективно.

Я начинал с нуля, с асфальта, с безработного, который сам пошел и начал работать. Пришел в банк "Днепр" и сказал: "Дайте работу". Всякое было – и на троллейбусе ездил, и повеселее вещи были.

Было время, когда у зампреда банка не было машины, и я пригласил в банк работать своего водителя из обкома комсомола. Так он ездил на "пирожке". Поскольку троллейбусы были переполнены, я по утрам садился к нему в кузов "пирожка". Потому что на переднем сиденье ехала еще одна зампред – женщина. В этой будочке мне сделали такой ящичек, на котором я и ехал на работу – без окон на ящичке (смеется). Хочешь добиться результатов в бизнесе – не ной, а паши.

- Одно из главных обвинений в адрес прошлого правительство касалось популизма. Скажите, а социальные инициативы Виктора Януковича накануне выборов – это не популизм?

- Ни одной такой инициативы ни у Тимошенко, ни у Ющенко не было – таких объемных и таких значимых.

- Но в 2007 году Виктор Янукович, будучи премьер-министром, сам отклонил такие же предложения от Виктора Ющенко. Там даже сумма была схожая – около 12 миллиардов…

- Там было всего 9 инициатив, я очень хорошо их знаю. Две из них вообще не выполнены, семь инициатив в той или другой степени реализованы. И я не считаю, что это было популизмом. Я считаю, что и тогда президент Ющенко был прав, и сегодня Янукович -- молодец.

- А тысяча гривен погашения вкладов в Сбербанке СССР? Ведь за ними никто не приходил. А вот афганцы и чернобыльцы приходили, но им отказали. Это как?

- Что касается тысячи гривен, то все говорят о популизме. Я вам расскажу историю. Когда-то моя супруга на работе выиграла право на покупку "Таврии", еще при Советском Союзе. И у нас денег не было, мы собрали деньги, оплатили на завод.

В конце концов "Таврия" нам не пришла. Потому что ситуация сложилась в стране такая – развалился Союз, предприятие забыло о своих обязательствах и денег не вернуло. Для молодой семьи, которая вообще ничего не имела, это было значимо. Я смотрю, что делается с людьми, которым остается 3-4 года до пенсии. Они просто меняются. Для них это становится очень важно. Они уже понимают, что силы на исходе, что шансов много заработать нет, они каждую копейку к этой пенсии считают.

В Сбербанк СССР люди верили и несли туда деньги в надежде на обеспеченную старость, а их обманули. Потом обманули второй раз, когда одному отдали ту же тысячу, а другому не дали. Я считаю, что это социально несправедливо. Если деньги выплатили одной половине населения, то это надо сделать и для другой. Важно, чтобы все прошло без очередей.

- У вас лично был вклад в Сбербанке - вы сможете претендовать на компенсацию?

- Нет, такого вклада у меня не было.

- Янукович уже объявил, что людей будут уговаривать оставить эти деньги на депозитах. Где гарантии, что их просто не заставят это сделать?

- Тогда лучше почвы для критики у вас не будет. Вы будете просто гарцевать на этой теме! Часть денег всегда остается на депозите. По статистике из тех средств, которые выплачивались правительством Тимошенко, 30% были положены на счета. Надо не заставлять, а стимулировать людей процентом по депозиту.

МОЙ НАЛОГ НА РОСКОШЬ СОСТАВИТ ОКОЛО 15 ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ

- Одним из источников денег для выполнения этих социальных программ власть назвала налог на богатство. Где черта богатства? Как богатый человек, сколько вы готовы жертвовать?

- Если площадь квартиры составляет 200 метров, то человек уже может заплатить. Литраж автомобиля – начиная с 3,4 литров. И дом площадью с 400 метров. Размер налога будет достаточно умеренным, там не будет каких-то зверских цифр.

За счет роста экономики мы можем дополнительно получить до 14 миллиардов гривен в 2012 году. А для социальных программ надо порядка 25 миллиардов. То есть где-то 11 миллиардов надо обеспечить при помощи новых законов по перераспределению денег от богатых людей к бедным.

- Сколько лично вы заплатите по новому налогу?

- За все, что мы насчитали, это будет порядка 15 тысяч долларов в год. Правда, есть риск, что автомобиль могут зарегистрировать на компанию и вывести из-под действия налога. Но мы готовим следующий законопроект, который будет облагать налогом аналогичные автомобили, оформленные на корпорации.

Ведь можно ездить на более скромных автомобилях. А если кто себе позволяет на дорогих, то в тяжелые для страны времена он может заплатить дополнительный налог.

- Еще одно нововведение - налог на офшоры. Правда, он касается всех офшоров, кроме Кипра, через который выводится около 9/10 всех ресурсов.

- Никто не хочет вникать в суть, а пускают вот такие пузыри. У нас в Украине есть официальный список офшорных зон, их 36.

В России их под 70, в Казахстане под 70, в Беларуси под 70. Мы берем наши 36, добавляем еще порядка 30, делаем расчеты, сколько на всех этих зонах, которые вы называете экзотическими, прошло операций. И получается, если мы введем 12% на эти 70 зон, то 2 миллиарда гривен дополнительно поступит в бюджет Украины.

- Но это экзотические страны типа Науру или Антигуа, которыми мало кто пользуется. Основной поток идет через Кипр.

- Теперь по Кипру. Проблема не новая. У нас все хотят решить проблему наскоком...

- Вы знаете точно, потому что продавали свой банк через Кипр!

- Я знаю потому, что я хочу решить проблему для страны. Где-то с 1970-х годов страны Европейского Союза занимались проблемой Кипра. Во-первых, на Кипре есть налоги. Второе – невозможно, чтобы наша экономика полностью отказалась от Кипра.

Если бы журналисты захотели разобраться, они бы поняли, почему наши предприниматели идут на Кипр. По одной причине – право собственности там защищено намного лучше, чем в Украине. На Кипре работает английское право. Ты можешь там защитить свой миноритарный пакет, и судиться ты будешь действительно в Лондоне, и там взяток не берут.

Но как подходят другие страны к тому, чтобы это все сработало в интересах государства? Мы создали специальный законопроект о трансфертном ценообразовании, который тоже повесили на сайте. Но, к сожалению, он получился большой и никто разбираться не хочет.

Главный принцип этого законопроекта – это создание отдельного подразделения в налоговой администрации, которое будет анализировать каждую сделку больших компаний с неклассическими офшорными зонами, такими как Кипр или некоторые кантоны Швейцарии: почему эта сделка прошла по такой цене, почему металл продали, условно говоря, на 100 долларов дешевле рыночной стоимости. Так делают все страны ОЭСР. Все, что идет на Кипр, надо просто обложить справедливым налогом.

- В каком размере?

- В данном случае будет анализироваться каждая сделка. Причем бизнес может прийти и заранее сказать: "Я буду проводить такую-то сделку. Оцените ее в налоговой администрации. Я могу ее проводить? Это не вызывает у вас сомнения – цены и так далее?".

Если будет принят этот закон, то уйти от его действия можно будет только в одном случае – при субъективности налоговой администрации.

- То есть, дав взятку налоговому сотруднику?

- Да.

- Тогда вы озолотите налоговиков!

- Я других вариантов, кроме этого закона, не вижу. Значит, придется ужесточить контроль за налоговиками.

- Почему нельзя просто включить Кипр в список стран, которые облагаются налогом?

- А на ваш взгляд, почему страны Организации экономического сотрудничества и развития, 31 страна, и самая богатая страна - США - этого не делают? Потому что через Кипр работает реальный бизнес. Потому что на Кипре есть английское право. Это выгодно бизнесу. Не учитывать мнение бизнеса и только говорить "запретить" – это не сработает. А что бюджет от запрета получит? Нам шашечки или ехать?

- Вот как? То есть, когда принимали Налоговый кодекс, то мнение малого бизнеса не учитывали. А как переписывать правила работы с офшорами, то к мнению крупного бизнеса прислушиваются…

- Вы в данном случае необъективны. В свое время, Министерство экономики, которое возглавлял представитель нынешней оппозиции, решило внести Кипр в список оффшорных зон. Буквально через месяц министр иностранных дел на Кабмине вышел с предложением отменить это решение, и его отменили.

Потому что Кипр – страна Европейского Союза. И тут простыми запретами не обойтись. Нам еще предстоит вступать в ЕС и придется получать поддержку того же Кипра.

Я НЕ ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ВИНОВАТЫМ ЗА 2004 ГОД

- Как вы относитесь к осуждению Тимошенко?

- Если суд решил, что есть нарушение, и я слышу от независимых юристов, что там действительно есть нарушение, то, наверное, решение суда было правильным. Но если злоупотребления продолжают совершать члены нынешней власти, то к ним должны быть приняты точно такие же меры. А может, еще и жестче.

Если все люди об этом говорят, если бизнес об этом говорит, значит, высокие чиновники, которые отвечают за это, должны сидеть в тюрьме. А таких примеров сегодня или нет, или их очень немного.

- Новое дело Тимошенко касается возмещения НДС в районе 14 миллионов гривен. Это было 15 лет назад, вы же тоже в то время занимались бизнесом. Разве это не повод просто изолировать Тимошенко от политики?

- Такие истории, я думаю, можно найти на любого, кто занимался бизнесом в 1990-ые. Тем более, никто не вспомнит нормально, какие были документы, какие отчетности. Но я не знаю о новом деле Тимошенко, поэтому комментировать его не могу.

- Вы не ревнуете к Петру Порошенко, недавно назначенному министром экономики?

- Нет. Я только за. Потому что, когда появляются единомышленники, намного легче будет работать. Мы с Порошенко однозначно единомышленники, по крайней мере в плане модернизации страны

- Но он конкурент на пост премьера, а то, что такая конкуренция уже идет, вы отрицать не будете.

- Ничего! Вы знаете, конкуренцию мы любим. Борьба, если она здоровая, пусть тоже будет. Я считаю, что это хорошо.

- С какого года вы почувствовали в себе желание быть премьером?

- Такая уверенность появляется, когда ты начинаешь чего-то добиваться, а какие-то вещи получается довести до конца. Думаю, где-то к концу 2003 года я уже понимал, что многие вещи я могу делать.

- Вы еще в 2002 рассматривались Кучмой наряду с Януковичем как два главных претендента на пост Премьер-министра. Но тогда он выдвинул Януковича, а не вас.

- Был такой разговор с Кучмой...

- А теперь Янукович назначает вас в Правительство и вводит в партию. Между вами нет напряженности, ведь история вашей конкуренции тянется уже 10 лет?

- Нет. Я для себя сделал вывод, чем мне интересно заниматься в госуправлении. А для постов и должностей время придет.

- Вы не чувствуете, что для премьерства вы должны получить, как минимум, согласие донецких элит – Ахметова, Иванющенко, Звягильского? А чтобы получить их согласие, нужно идти на какие-то компромиссы.

- На какие-то компромиссы – звучит настораживающе...

- Например, люди привыкли ежегодно получать многомиллионные дотации на свои шахты из бюджета. А кто-то привык покупать без конкурса облэнерго.

- Я не пойду на эти компромиссы, сразу же скажу. Я лучше не стану занимать каких-то ведущих должностей, но буду заниматься своим делом честно.

- Перед тем, как идти к вам на интервью, я общался с одним из старых донецких. Он говорит: "Тигипко не станет никогда лидером этой партии, потому что мы ему никогда не простим 2004 год". Что бы вы ему ответили?

- Ничего не буду отвечать. Не чувствую себя ни в чем виноватым. Просто сегодня еще рано говорить о некоторых вещах, происходивших в 2004 году.

- Янукович вам напоминал историю 2004 года?

- Нет. Мы оба очень хорошо знаем ситуацию, которая тогда была.

- Вам не предлагали пост Премьер-министра при Президенте Януковиче в обмен на отказ от участия в следующих выборах Президента?

- Мне никто никогда из нынешней власти не предлагал пост Премьер-министра.

- Насколько мы знаем, на Банковой у вас главный лоббист – Сергей Левочкин...

- Не знаю, чтобы он меня особо лоббировал. При этом мы имеем нормальные отношения - и личные, и служебные.

- Вы готовы поддержать Януковича в 2015 году и еще раз пропустить выборы Президента?

- Есть условия, которые для меня очень важны – это реформы, это изменения в стране. Я считаю, что на первый план выдвигается борьба с коррупцией. Если до 2015 года мы этого не сделаем, то, я считаю, что общество вообще не поймет ни Президента Януковича, ни Партию регионов. И никакой поддержки они иметь не будут.

- Борьба с коррупцией, о которой вы говорите - она возможна при этом составе Кабинета министров?

- Думаю, что при нынешнем составе Правительства об этом трудно говорить. Но сейчас, вы видите, приходят новые люди, которые часто даже не связаны с Партией регионов. Я надеюсь, они все-таки будут менять ситуацию. И таких людей я бы еще и еще звал в Правительство.

Предлагаем вашему вниманию интервью Елены Бондаренко, первого заместителя главы Комитета Верховной Рады по вопросам свободы слова и информации еженедельнику «2000».

— На первый взгляд, украинская власть обладает огромными возможностями. Почему же тогда оппозиции зачастую удается утвердить в общественном сознании собственную интерпретацию событий? Власть не заинтересована в том, чтобы разъяснить обществу свое видение ситуации, сложившейся в стране?

— Прежде всего, хотелось бы внести некоторую ясность относительно информационных ресурсов, которыми располагает украинская власть. Так вот, их практически нет. По сути дела в распоряжении центральной власти есть только УТ-1 и несколько печатных изданий, в том числе парламентский «Голос Украины». Чтобы проводить активную информационную политику, этого явно недостаточно.
И, честно говоря, я этому даже рада. Поскольку в противном случае у власти может появиться желание навязать обществу собственную точку зрения. Это может принести кратковременный успех, но с точки зрения долгосрочной перспективы подобная политика может привести к катастрофе. Общество утратит доверие к ведущим СМИ, начнет относиться к ним с таким же подозрением, как и к политическим партиям.
В результате мы утратим важные каналы коммуникации, которые нечем будет заменить. Кроме того, нужно учитывать, что оппозиция находится в более выгодном, чем власть, положении. Оппозиционные политики могут, не считаясь с социально-экономическими реалиями, безапелляционно критиковать любые заявления и действия государственного руководства, не пытаясь даже разобраться, в чем заключаются его планы и намерения.
Понятно, что для большинства СМИ транслировать подобную критику значительно проще, чем заниматься содержательным обсуждением наиболее острых проблем, которые, как правило, не имеют простого решения.

— Но почему в таком случае журналистов больше интересует точка зрения оппозиции? Предпринимает ли что-нибудь «партия власти», чтобы восстановить информационный баланс?

— Мы не ждем и не требуем для себя каких-то особых условий. Мы хотели бы только получить доступ к ведущим украинским СМИ на равных правах с оппозицией. Но на практике и это оказалось невозможным.
Однако мне трудно винить в этом исключительно работников медиа. Это в значительной степени наша проблема. Нами был упущен чрезвычайно важный момент, что крайне негативно сказалось не только на положении нашей партии, но и на общественно-политическом развитии страны в целом.
В 2004 году мы упустили возможность установить прямые коммуникации со средствами массовой информации и правильно организовать взаимодействие с журналистами. Без этого довести свою позицию до общественного сознания практически невозможно. А это в свою очередь еще больше усиливало нашу информационную изоляцию. Поскольку в медиа на протяжении многих лет доминировала точка зрения наших политических оппонентов, работникам СМИ стало казаться, что только мнение последних и представляет интерес для массовой аудитории.
Шлейф от этой ошибки восьмилетней давности тянется за нами до сих пор. Боюсь, нам еще долго придется исправлять последствия того провала в информационной политике.

— Однако, несмотря на то, что медийная политика оппозиции является, на ваш взгляд, более успешной, рейтинг ее практически не растет. Понятно, почему снижается популярность партии власти: это естественный и во многом неизбежный в нынешних обстоятельствах процесс. Но почему же тогда так медленно увеличивается число сторонников оппозиционных сил?

— Это значит, что украинские граждане научились отделять зерна от плевел. Они хорошо понимают разницу между словами и поступками. От оппозиции ждут конкретных предложений по улучшению социально-экономической ситуации в стране, реальных действий в тех городах и регионах, где оппозиционные силы контролируют органы власти. Но пока ничего не удалось дождаться, кроме множества красивых слов. Мы видели на протяжении последних 7 лет в украинской политике достаточно ярких ораторов. Но, к сожалению, катастрофически мало хороших государственных менеджеров и управленцев.

— Нет ли опасности, что этим недоверием общества как к власти, так и к «официальной» оппозиции воспользуются радикальные силы, в том числе ВО «Свобода»?

— Мне кажется это маловероятным. Протестные настроения в обществе действительно растут. Однако они не ведут к росту поддержки радикальных сил. Мы застряли в своеобразной точке раскола. В результате общество остается раздробленным, но радикальные настроения не усиливаются.
На мой взгляд, более серьезную угрозу для будущего страны представляет разрыв между двумя частями Украины. Несмотря на все усилия действующей власти, он не уменьшается. Украина по-прежнему остается очень разной по ментальности, по взглядам на исторические события, на языковую проблему, на цели социально-экономического развития. Очень сложно после того, как оппоненты нам оставили выжженное поле, сводить концы с концами, соединять левый и правый берега.

— А на чем основывается ваша убежденность в том, что «Свобода» не добьется успеха на предстоящих парламентских выборах?

— Я уверена, что предстоящие парламентские выборы покажут: украинцы устали от радикализма. Результат у «Свободы» будет минимальный. Они обращаются к низменным чувствам, играют на низменных эмоциях, пытаются привлечь внимание избирателя за счет тотальной критики. В украинском обществе это не может обеспечить электоральный успех.
Кроме того, люди нуждаются в позитивном образе будущего. А «Свобода» не сумеет его предложить. Всегда плохо быть не может. А в риторике «Свободы» — сплошной негатив.
Весьма важно и то, что представители этой партии очень плохо проявили себя в местных органах власти в Западной Украине, где они получили большинство. Это еще один пример того, как политические деятели, сражаясь за власть, говорили вроде бы правильные вещи. Но, получив властные полномочия, ничего не смогли добиться. Не то чтобы не смогли работать лучше или эффективнее, чем, допустим, наша команда, а вообще не смогли ничего сделать, чтобы выполнить обещания, данные собственным избирателям.

— Пытаются ли региональные и местные власти в предвыборный период ограничить критику связанных с ними политических сил? Не возникают ли угрозы для нормальной деятельности СМИ, связанные с давлением местного руководства?

— Если основываться исключительно на данных статистики, то число поступавших в комитет по вопросам свободы слова жалоб на давление со стороны органов власти определенно не возросло. Однако существенно увеличилось число корпоративных конфликтов, которые разворачиваются в редакциях СМИ. Участниками противостояния становятся редакция СМИ и его менеджерский состав, либо редакция и собственник. Подобные конфликты возникают не только на местном, но также и на общенациональном уровне.
Это, конечно, нельзя назвать приятным явлением. Однако нужно понимать, что это совершенно естественный процесс. Украинское медийное пространство находится в состоянии развития. В этой сфере наша страна также идет по стопам более старых демократий. И здесь мы новый велосипед не изобрели и не стали чем-то особенным. У нас все еще продолжается переход от тотальной государственной цензуры к полной свободе слова. На этом пути есть некие этапы, которые, к сожалению, нельзя миновать. В том числе и ожидаемые конфликты между собственниками и редакцией. Подобные процессы происходили и в других странах, и кое-где они завершились лишь относительно недавно.

— Какие еще процессы ожидают украинские медиа?

— Трудно сказать однозначно. Многое будет зависеть от того, как будет складываться социально-экономическая и политическая ситуация в стране.
Мне бы хотелось отметить, какой процесс является крайне необходимым. Журналисты должны почувствовать ответственность за свое высказывание, должны ощутить нравственное и общественное значение собственных слов. Только тогда украинские медиа будут выполнять свои главные задачи, связанные с информированием, воспитанием, просвещением общества.

— А сейчас?

— Медиа пока воспринимаются как своеобразные детские игрушки, их деятельность напоминает игру в «войнушку». Наши журналисты представляют свободу слова примерно как махновцы анархию. Взобрались на тачанку и пошли туда-сюда писать, туда-сюда раздавать сюжеты, не чуя под собой земли, не чувствуя никакой ответственности за достоверность информации, не желая знать ничего о том, что факты нужно перепроверить как минимум в двух-трех источниках. У нас сейчас ведь журналистика мнений, а не журналистика фактов.
Журналист должен понимать, что на нем лежит огромная ответственность за состояние общества, в котором он живет. Журналист — не слепой, следующий за поводырем — вкусами и желаниями общества. Это важный участник процесса общественного развития, и именно в этом качестве он должен разговаривать с обществом, высказывать и свою позицию, которая формирует мнение тех, у кого нет возможности самостоятельно разобраться в общественных проблемах.
Журналист по сути — это лидер. Лидер общественного мнения. А на лидере всегда лежит большой груз ответственности, и нужно прежде всего решить, готов ли ты взять его на себя.

— Было бы все же странным упрекать работников СМИ за нынешнее состояние общества. Разве не лежит ответственность за раскол и раздробленность украинского социума в том числе и на власти?

— Никто с власти ответственности не снимает. Но разве власть виновата в том, что мы так и не научились слушать друг друга? Нашему обществу не хватает терпимости к иным взглядам, недостает уважения к чужому мнению. Мы зачастую не признаем за другим права на его собственную точку зрения.
В этом отношении очень показателен случай с Ольгой Сумской. После того как она высказала свою точку зрения по делу Тимошенко, ее тут же закидали в интернете угрозами и оскорблениями.
Подобная нетерпимость может завести украинское общество в тупик. К сожалению, многие политические силы, в том числе уже упоминавшаяся «Свобода», строят свою деятельность на ненависти.
Еще более опасно то, что подобную карту пытаются разыгрывать и некоторые популярные СМИ. Несомненно, это легче, чем отстаивать принципы взаимного уважения и сочувственного отношения друг к другу. Но ненависть — это путь в никуда.

 

Интернет издание Главком представило интервью с одним из известных "тяжеловесов" крымской политики - Сергеем Куницыным. Если не считать нынешнего депутатства в крымском парламенте, куда он прошел от партии «Союз», Куницын, как сам он утверждает, находится в «кадровом резерве» Президента. И сейчас имеет возможность наблюдать за процессами, происходящими в Крыму, со стороны. Считаем, что оно будет интересно нашим читателям. Свое мнение, вы можете высказывать в комментариях.

С приходом новой власти отношение к Крымской автономии начало меняться к лучшему. В минувшем году было много сделано для привлечения инвестиций в республику, и Крым возглавил десятку лучших регионов Украины по приросту прямых иностранных инвестиций. Об этом в интервью газете «Крымское время» заявил народный депутат Украины, член фракции Партии регионов Борис Дейч. 

 

8 ноября крымский парламент назначил на пост главы Совмина согласованную с Президентом Украины кандидатуру — правительство автономии возглавил Анатолий Могилев. А 29 ноября делегаты XVI партконференции крымских регионалов избрали его председателем республиканской организации Партии регионов. Теперь ему предстоит организовывать работу крымской команды регионалов в крайне непростое время, когда одновременно нужно обеспечивать и проведение реформ, и преодолевать последствия глубокого социально-экономического кризиса, и проводить избирательную кампанию по выборам народных депутатов Украины. О том, как все это совместить и везде добиться максимального результата, — наш разговор с Анатолием Могилевым.

Городской голова Армянска – самый молодой в Крыму. В ноябре этого года Валентину Демидову исполнилось 35 лет. Несмотря на это, он по праву называет себя опытным градоначальником – Демидов руководит Армянском с 2007 года. В интервью «Республике» мэр рассказал, чем отличается работа в первую каденцию от нынешней, что удалось сделать в Армянске за время, прошедшее после выборов, и какие планы у города на следующий год.

Две амбиции спикера
Глава представительной власти автономии на этой неделе отмечает две даты - год работы нового созыва депутатского корпуса и собственное 55-летие. Неделя выдалась непростой. Накануне очередного пленарного заседания Верховного Совета автономии свет в кабинете спикера горел допоздна. Но, несмотря на занятость и поздний час, Владимир Константинов согласился ответить на вопросы «Крымской правды».

Крымский премьер назвал основные проблемы Крыма и свои методы их решения